• Українська
  • Русский

Предгрозовые настроения: стоит ли мир на пороге Третьей мировой войны

Стрелки символических Часов Судного дня, показывающих, насколько человечество близко к глобальному ядерному катаклизму, в настоящее время показывают 23:58. Всего две символические «минуты», по мнению «администраторов» часов, отделяют нас от глобальной термоядерной войны. Такое в истории наблюдалось лишь единожды – после почти одновременного испытания водородных бомб США и СССР в 1953 году.

Даже во время ввода американских войск во Вьетнам или советских – в Афганистан дистанция, по мнению экспертов, отделяющая мир от катастрофы, была больше. Подобное положение вещей может показаться парадоксальным, однако, если присмотреться к ситуации повнимательнее, станет ясно: у экспертов для этого имеются определенные основания.

Ядерная дубинка и ядерный щит

Тому факту, что в истории человечества пока было лишь две мировые войны, мы обязаны так называемой концепции гарантированного взаимного уничтожения. Согласно этой теории, глобальная термоядерная война приведет к фактическому уничтожению всех государств-участников либо к таким чудовищным потерям, которые не смогут быть оправданы никакими военно-политическими результатами.

В 40-х годах XX века США вполне серьезно рассматривали вариант войны против СССР с использованием ядерного оружия. Идея заключалась в том, чтобы с помощью ядерных бомб, которые у США были, а у СССР – нет, компенсировать подавляющее преимущество Советского Союза в наземных силах. Однако оказалось, что у США попросту нет достаточного количества боеголовок для нанесения должного урона. Третью мировую решили отложить до того момента, когда сумеют изготовить достаточное количество бомб – американский план «Дропшот» предполагал, что это случится в середине 50-х.

Однако в 1949 году СССР испытал собственную атомную бомбу, нарушив атомную монополию США. Стало ясно, что в гипотетической Третьей мировой войне ядерное оружие будут использовать обе стороны, что делало ее уже достаточно рискованным мероприятием. Правда, у США все еще оставалось преимущество: располагаясь на отдельном континенте, они долгое время оставались практически неуязвимыми для советских бомб.

А значит Третья мировая война США должна была бы вестись хотя и не малой кровью, но на чужой территории, а точнее, на территории их европейских союзников. Проще говоря, используя свои базы в Европе для размещения ядерного оружия, США могли бы попросту систематически «вбамбливать» СССР в каменный век, не подвергая угрозе собственный промышленный потенциал и имея благодаря этому возможность вести войну почти неограниченно долго.

Таков, к примеру, рассекреченный недавно план ядерного нападения на СССР 1956 года, предусматривающий уничтожение около 1200 городов в СССР и Восточной Европе. Согласно этому плану, к примеру, на Киев и Харьков предполагалось сбросить по шесть атомных бомб мощностью от 1 до 9 мегатонн, для Одессы были приготовлены три бомбы и так далее.

Другое дело, что европейцев перспектива стать мишенью ядерных ударов СССР в интересах США отнюдь не радовала. Да и военные расчеты показывали, что Советский Союз и страны Варшавского договора, даже понеся колоссальные потери в результате ядерных бомбардировок, оказывались все равно способными оккупировать всю Европу, победив, таким образом, как бы «по очкам». Поэтому и от этого плана американцы вынуждены были отказаться.

А в 50-60-х годах создание межконтинентальных баллистических ракет и атомных подводных лодок делало мишенью возможных ядерных ударов уже саму территорию США. При этом последствия такого удара для США, по всей видимости, должны были бы стать даже еще более катастрофическими, чем для СССР, просто по причине большей концентрации населения и промышленности. Концепция гарантированного взаимного уничтожения заработала в полный рост, заставив США вообще отказаться от доктрины первого ядерного удара на долгое время.

Таким образом, симметричное развитие ядерного оружия и средств его доставки создало ситуацию, в которой ни один из участников холодной войны не обладал решающим преимуществом, а значит и сама война оказывалась слишком рискованной.

Но это не значит, что эту ситуацию не пытались изменить.

Убить и остаться в живых

Одним из наиболее очевидных способов выйти за рамки ограничений, создаваемых концепцией гарантированного взаимного уничтожения, является создание систем противоракетной обороны (ПРО).

Идея предельно проста: вы просто сбиваете все (или, по крайней мере, большую часть) выпущенных по вам ракет на подлете. Проблема заключалась в том, что разработка таких чисто оборонительных систем была куда более опасным явлением для дела мира на Земле, чем создание даже самых мощных бомб.

Действительно, обладая эффективной системой ПРО, страна, владеющая ядерным оружием, может решить нанести ядерный удар по противнику в надежде отразить удар возмездия – то есть равновесие обоюдного ядерного сдерживания оказывается нарушенным.

Хуже того: если какая-либо страна решит, что «наиболее вероятный противник» в ближайшем будущем обзаведется действенной системой ПРО, то это может стать поводом нанести упреждающий ядерный удар, даже несмотря на риск погибнуть от удара возмездия, – это по крайней мере лучше, чем гарантированно погибнуть в ядерном пламени в ближайшем будущем, не имея даже возможности нанести удар в ответ.

Таким образом, сам факт разработки систем ПРО вносил в уравнения холодной войны трудно прогнозируемый параметр, делавший систему ядерного сдерживания неустойчивой и чреватой катаклизмом. Именно поэтому еще в 1972 году США и СССР подписали договор об ограничении систем противоракетной обороны – тем более, что ни та, ни другая страна не имели систем ПРО, способных реально защитить от вражеских ракет.

Другая идея заключалась в переносе акцентов с межконтинентальных баллистических ракет на так называемые ракеты малой и средней дальности. Действительно, межконтинентальные ракеты могут поразить почти любую точку на Земном шаре. Однако такой ракете нужно существенное (доли часа) время для того, чтобы добраться до цели. За это время запуск такой ракеты будет обнаружен противником, и тот успеет предпринять ответные меры – например, выпустить собственные ракеты в качестве удара возмездия. И даже если превентивный удар практически сотрет противника с лица земли, неизбежный ответ сделает то же с противоположной стороной.

А вот у ракет малой и средней дальности с радиусом поражения в 1000-5000 километров подлетное время составляет минуты, максимум – десяток минут. В теории это позволяет нанести по противнику молниеносный «обезглавливающий удар», поразив, во-первых, его командные и политические центры, а во-вторых – собственно места дислокации ядерного вооружения. В этой ситуации – при достаточной мощи этого удара – противник может оказаться попросту не в силах ответить: то ли потому, что его собственные ракеты и их носители будут уничтожены, то ли потому, что из-за гибели основных руководителей отдать приказ о таком ударе станет попросту некому.

Проблема заключается в том, что «обезглавливающий удар» по понятным причинам имеет смысл лишь в случае, если ты бьешь первым. И единственный способ защититься от такого удара – нанести удар еще раньше. Именно поэтому первой реакцией СССР на обнародование США доктрины «обезглавливающего удара» в 1972 году стало массовое развертывание у своих западных границ собственных комплексов ракет малой и средней дальности – нацеленных на военные объекты НАТО в Европе.

Кроме того, в СССР разработали и ввели в эксплуатацию систему «Периметр», позволявшую произвести запуск ракет «удара возмездия» даже в случае уничтожения централизованной системы командования ракетными войсками стратегического назначения.

Подобная ситуация, безусловно, не могла не беспокоить европейских союзников США: чем бы там ни закончился обмен ядерными ударами между Советами и Америкой, Европа в результате почти гарантированно превратилась бы в груду радиоактивных руин, по которым к тому же затем почти наверняка покатились бы к Атлантическому океану советские танки.

США почти гарантированная победа Советского Союза на Европейском театре военных действий также не устраивала, и поэтому в 1987 году был подписан договор о ликвидации ракет малой и средней дальности между США и СССР.

А подписание договора о сокращении стратегических вооружений между США и СССР в 1991 привело к тому, что стрелки Часов Судного дня сдвинулись назад на 23:43 – наименьшее значение в истории.

Основаниями для оптимизма у «администраторов» Часов служили три кита: концепция гарантированного взаимного уничтожения, а также договоры об ограничении ПРО и запрете ракет средней и малой дальности (РСМД).

Проблема в том, что сегодня этот созданный в конце XX века фундамент безопасности, похоже, находится на грани разрушения.

Ветер с Запада

Еще в 2002 году президент США Джордж Буш заявил об одностороннем выходе страны из договора об ограничении ПРО. Этому предшествовали серьезные успехи Пентагона в разработке новых, более совершенных систем перехвата баллистических ракет во второй половине 90-х: в 1999 году американцам удалось в ходе испытаний провести успешный перехват и уничтожение учебной ракеты типа «Минитмен» над Тихим океаном.

В дальнейшем было объявлено, что системы ПРО США будут защищать не только американский континент, но и союзников по НАТО в Европе, для чего на их территории будут размещены соответствующие ракетные и радарные комплексы. И одними обещаниями дело не ограничилось: так, в 2016 году вступила в строй база ПРО в районе Девеселу в Румынии.

Инициатива вызвала резкую негативную реакцию в России, однако сама по себе еще не несла серьезной угрозы. Американские системы ПРО, возможно, действительно способны обнаруживать и перехватывать ядерные ракеты, но речь определенно идет о единицах или десятках объектов – отразить полномасштабный ядерный удар они, по всей видимости, не смогут. На этом, в частности, настаивали в Пентагоне, объясняя, что создают систему ПРО не против России, а затем, чтобы иметь защиту от стран вроде Ирана или Северной Кореи.

Однако все это выглядит в совершенно ином свете, если учесть последние заявления руководства США о планах выйти и из договора по ракетам средней и малой дальности.

Разговоры об этом начались еще в 2017, когда глава Пентагона Джеймс Мэттис заявил, что американская разведка уличила Россию в развертывании ракетных систем малой и средней дальности вопреки договору. В России заявления Мэттиса встретили возмущенным удивлением, заявив, что выполнили все требования договора еще в 90-е и продолжают придерживаться его условий и поныне. В США заявили, что «имеют доказательства» нарушения Россией договора – правда, пока не сказали, в чем именно они заключаются.

В начале октября 2018 года постпред США в НАТО Кей Хатчинсон заявила, что США пристально следят за незаконным развертыванием российских ракет малой и средней дальности и даже разрабатывают операцию по их возможному физическому уничтожению до того, как эти работы будут закончены.

В России риторику Хатчинсон назвали «опасной» и еще раз заверили, что договор по РСМД не нарушают. А уж если кому, мол, и надо бы поаккуратнее соблюдать требования договора, так это самим США, ведь объекты их системы ПРО могут рассматриваться как объекты двойного назначения – то есть использоваться не только для запуска противоракет, но и служить пусковыми площадками для ракет наступательного действия.

Наконец, 21 октября 2018 года президент США заявил о планах Америки в одностороннем порядке выйти из договора по ПРО – в качестве ответа на действия России, которая, дескать, «нарушала этот договор на протяжении многих лет».

Если это действительно произойдет, то два из трех «предохранителей» от ядерной войны (договор по ПРО и договор по РСМД) окажутся выхолощенными. А значит, под угрозой оказывается и ключевой элемент системы – концепция гарантированного взаимного уничтожения.

Опасения на этот счет недавно высказал в интервью экс-начальник Главного штаба Ракетных войск стратегического назначения России Виктор Есин.

По его словам, наличие у границ РФ одновременно и систем американской ПРО, и ракет малой и средней дальности в теории может позволить США, во-первых, нанести «обезглавливающий удар», уничтожив большую часть российских ракет в местах запуска, а затем перехватить заметную часть уцелевших ракет после их старта, тем самым сведя ущерб для собственной территории к минимуму.

В числе возможных контрмер Есин назвал отказ от концепции ответно-встречного удара, которая России досталась в наследство еще от СССР, и переход к доктрине упреждающего ядерного удара (которой придерживаются в США).

Китайский фактор

Жителям Украины естественно думать, что причина вышеописанных событий – обострение конфликта России и США вокруг нашей страны. Однако это, по всей видимости, не совсем так. Реальным адресатом посланий США о выходе из договора о РСМД может быть не формально обвиняемая Россия, а… Китай, на который действие договора не распространяется и который этим с большим успехом пользуется.

Действительно, в настоящее время у Китая имеется, по различным оценкам, свыше тысячи ракет «Дунфэн» с радиусом действия до 3500 километров (в зависимости от модификации), способных нести ядерные боеголовки. А ведь такие ракеты прекрасно подходят, к примеру, для уничтожения авианосных групп США, которые являются основной ударной силой Америки в Тихом океане и морях Юго-Восточной Азии – как раз там, где между Китаем и США разворачивается ожесточенная борьба за влияние. Американские военные корабли и военные базы оказываются на прицеле у китайских «Дунфэней» так же, как в 70-е СССР находился под ударом американских «Першингов», да вот только ответить на это Китаю размещением своих ракет, скажем, в Японии или Южной Корее США не могут – из-за ограничений, наложенных российско-американским договором по РСМД.

Вполне возможно, что США планируют разорвать прежний договор лишь затем, чтобы тут же запустить процедуру подписания нового – уже с участием не только России, но и Китая, а может, и других стран. А если не выйдет, то иметь полное право на симметричные ответы на китайские ядерные вызовы – а заодно и на то, чтобы усилить давление на Россию путем разворачивания в Европе уже откровенно наступательных ракет. В свою очередь, Россия вынуждена будет отвечать на это развертыванием своих систем, что, опять же, вызовет дополнительные контрмеры США и их союзников.

При этом все участники новой гонки вооружений будут, по всей видимости, действовать в расчете на то, что нанесут ядерный удар первыми, при этом зная, что противник намеревается сделать то же самое. А значит для начала свистопляски может оказаться достаточно того, чтобы у кого-то из действующих сторон попросту сдали нервы.

В этой ситуации рассуждения руководства Пентагона о том, что президент США может отдать приказ о нанесении упреждающего ядерного удара и без разрешения Конгресса, звучат довольно тревожно. Равно как и рассуждения Путина о том, что в случае ядерной войны россияне «попадут в рай», а противники России «просто сдохнут».

Если завтра война: что будет с Украиной?

Благодаря внеблоковому (пока что) статусу Украины, мы можем в меньшей степени переживать по поводу всего происходящего, чем почти все наши ближайшие соседи: на украинские города бомбы, похоже, падать не будут. Да и нет, по большому счету, на территории Украины объектов, достаточно важных для того, чтобы тратить на них боеголовки в условиях глобальной термоядерной войны. Иное дело, если на территории нашей страны появятся иностранные военные базы – к примеру, анонсированная база ВМС Великобритании под Одессой или системы американской ПРО, которые уже зазывают в нашу страну некоторые политики.

В этом смысле курс руководства Украины на «глобализацию» конфликта на Донбассе и превращение его в одно из элементов противостояния Россия–НАТО выглядит достаточно странно.

Да, ситуация, в которой оказалась наша страна, не слишком благоприятна, но стать пешкой в конфликте термоядерных титанов – намного более худшая альтернатива. Ведь если украинские власти смогут добиться принятия Украины в НАТО и размещения военных баз, то, соответственно, наша страна окажется также мишенью для ядерного удара со стороны России.

Однако даже если вступления в НАТО не случится и непосредственно по нашей территории ядерные удары наноситься не будут, с их последствиями мы так или иначе все равно столкнемся.

Во-первых, мощной ядерной бомбардировке почти наверняка будет подвергнут Крым: план американской бомбардировки СССР 1956 года предполагал, что на полуостров будут сброшены около дюжины мощных боеголовок. Причины понятны: Крым был и остается «непотопляемым авианосцем» России в Черном море, так что есть все основания для его полного уничтожения. Последствия этих бомбардировок (в виде радиоактивных осадков и тому подобного) почти наверняка ощутят южные части Херсонской и Запорожской областей. Север и восток Украины, в особенности Харьков, Чернигов и Сумы, столкнутся с последствиями бомбардировок объектов на территории России и Беларуси (последняя, напомним, является основным союзником РФ и имеет на своей территории объекты общей с Россией системы ПВО). Еще важнее, что в результате ядерных ударов будут ощутимо отравлены радиацией истоки крупнейших украинских рек, включая Днепр и Десну.

Западные и юго-западные районы Украины столкнутся с аналогичными последствиями ударов по объектам НАТО в Польше и Румынии.

В наибольшей безопасности в смысле последствий первого удара, вероятно, окажутся жители центральных частей страны, таких как Винница, Кировоград, Полтава, Житомир, Хмельницкий.

Но риск в том, что территория Украины может стать либо коридором, по которому будут наступать войска воюющих сторон (натовские – на восток, российские – на запад), либо, при самом плохом сценарии, – ареной боев между ними. Причем боев с применением также и тактического ядерного оружия. Так что надеяться, что в случае ядерного катаклизма нам удастся стать своего рода островом стабильности, – не приходится.

Глобальная термоядерная война, безусловно, самый пессимистический сценарий развития событий. По счастью, человечество уже более 70 лет живет с ядерным оружием, и пока что ему хватало мудрости избегать подобного. Будем же надеяться, что современные нам политики в этом смысле по крайней мере не глупее своих предков.

Источник: strana.ua

dsq_needs_sync:
1
Tagged under

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *